Новогодняя акция!

Консультация по самоорганизации по цене книжки. Книжка в подарок!
обложка книги
Мы говорим с вами по Скайпу полчаса и выясняем, какой план упорядочения подходит именно вам. Затем вы получите электронное письмо с моими рекомендациями, а еще примерно через неделю — заказную бандероль с моей книжкой.
Все это вместе стоит 150 тыс. белорусских рублей: столько же, сколько одна книжка в магазине.
Недавний бестселлер рунета, между прочим.

Жмите и узнайте подробности акции!

Организуй свой дом, себя и свою семью с группой "Своя территория"!

Ведется предварительная запись в 7-ю группу

За семь недель можно успеть навести порядок дома, оптимизировать повседневные заботы, освоить привычки организованного человека и даже примирить быт и бытие.

Записывайтесь и участвуйте!

Cмотрите отзывы об обучении!>>

Быт пополам. Опыт современников

Эту статью, впервые опубликованную в сборнике «Я — феминистка. Вы хотите об этом поговорить?», выпущенном московским издательством «Интан», я перепечатываю с согласия автора. Познакомиться подробнее с журналисткой Жанной Крёмер можно на ее блоге по адресу: http://baerin.com/. А ее текст очень порадовал меня подробным рассказом о том, какие препятствия могут нас ждать в процессе равного разделения домашнего труда, и как их преодолеть. Многое зависит и от жены, от ее готовности и желания поделиться собственной «кухонной властью». Знаю это и на собственном опыте: мне мою склонность контролировать эту сферу домашней жизни тоже приходилось и до сих пор иногда приходится преодолевать.

Надеюсь, автор простит меня за еще один предварительный комментарий. Она – активная участница и организатор различных общественных инициатив и упорно называет свой брак феминистским. Мой опыт показывает, что равноправный брак можно построить и без ориентации на общественные движения. Я считаю себя умеренной феминисткой, в феминистских акциях себя не проявляю, хотя феминистские тексты читаю с интересом, часто разделяя точку зрения авторов. А мой муж и вовсе в идейные особенности феминизма не вникал: он просто человек, не чуждый чувству справедливости и ценящий хорошие отношения в семье. Это я к тому, что для построения равных отношений в быту вовсе не обязательно сперва написать диссертацию по гендерным исследованиям или участвовать в радикальных акциях. Опыт феминистов вполне применим и в парах, никогда не слышавших слова «гендер». При простом условии, что и муж, и жена любят и уважают друг друга, не теряя при этом уважения к себе. И готовы обустраивать свою повседневность по своему разумению, а не слепо копируя опыт предков.
Засим — приглашаю посмотреть на свой быт глазами феминистки Жанны Крёмер, и, возможно, что-то в нем подправить:).

Мой муж — феминист. Из опыта равноправного брака

Автор Жанна Крёмер

Феминистом мой супруг был ещё до встречи со мной. Таким же он остался и в браке, чем несказанно меня радует. Познакомились мы на почве совместной работы в проекте, направленном на защиту прав человека. Он — специалист по интернет-безопасности, немец с польской бабушкой. Я — журналистка из Беларуси. Моя бабушка тоже была полькой. Обострённое чувство справедливости да любовь к славянской кухне, видимо, и свели нас.

Нам обоим за тридцать и мы оба — сформировавшиеся личности со своими привычками, «тараканами» и «скелетами в шкафу». Приходится прикладывать немало усилий, чтобы притереться. Оказалось, что легко номинально быть за равноправие, куда труднее его воплощать в жизнь на собственном примере.

Мы оба — дети из патриархальных семей, поэтому патерны, вынесенные нами из родительского дома, совершенно не сочетаются с тем, как хочется распределять роли нам самим. И в этом первая проблема. Феминистская семья не может идти проторенной дорожкой, а ведь так бывает проще в том смысле, что не нужно голову напрягать и отдельно договариваться по каждой мелочи. Веками отточенные патриархатом правила «бабе цветы, пелёнки, кастрюли» и «мужику дрель, молоток и ключ на двенадцать» вообще-то в определённом смысле удобны. Особенно, если ситуация требует срочного действия и времени на обсуждения нет.

Умение договариваться

Патриархальный мужчина будет отсекать головы Змею-Горынычу, а патриархальная женщина ему при этом будет перевязывать раны и горяченькие пельмешки подносить прямо в поле. Феминистской же паре придётся сначала выяснить, кто лучше справится со Змеем, а кто с пельмешками. Возможно, оба хороши и в том и в другом и поэтому будут посменно выполнять оба задания. Возможно, супруги вообще решат заказать пиццу, а головы чудищу и вовсе окажется сподручнее рубить одновременно с двух сторон. Возможно даже, что мужчина будет готовить, а женщина сражаться.
Бывает, что мужчина остаётся с мечом, а женщина со скалкой. Главное — равноправная пара договаривается по ситуации, кто чем занимается, а не действует по раз и навсегда заведённым чужим схемам, только потому что «так принято». Т.е.вариантов устройства быта у феминистов больше, а, значит, и уровень навыков переговоров, выработки стратегии и координация должны быть куда выше, чем у не напрягающейся в этом плане патриархальной пары.

Но мы решили так: пусть мы теряем во времени на обсуждение, но мы же и заметно выигрываем в результате. Потому что мой муж и я в первую очередь — команда, и в каждой новой ситуации возможности и способности каждого взвешиваются заново, а, значит, и применяются с максимально высоким коэффициэнтом полезного действия.

Власть борща

Вспоминаю, как мы решали, кто будет готовить, когда съехались. Я люблю готовку, если речь обо всяких сложных блюдах, выпечке и тому подобном. Но это именно готовка неповседневная, праздничная. Ежедневные овсянки-яичницы, суп на обед и бутерброды ребёнку в школу сводят меня с ума своей рутиной и никакой особой радости не приносят.

Ещё большей проблемой кухонные занятия оказались для моего супруга. Спортсмен и малоежка, в роли холостяка он питался просто и однообразно: макароны, фрукты и бутерброды. Такой режим питания не подходил ни мне, неспортивной толстушке, ни нашему сыну, в силу возраста. Готовка для семьи требовала навыков немного более сложных, хотя бы на уровне салатов, примитивного овощного супа, тушёных овощей.

Чему я до сих пор поражаюсь, так это тому, что когда у меня не было времени или настроения становиться у плиты, муж ни разу за несколько лет (честное слово!) не попросил меня что-то приготовить. То, что он не считал кулинарию моей врождённой обязанностью, меня, конечно же, вдохновляло. В конце концов, рутиной приятнее заниматься, когда понимаешь, что ты готовишь как вольный человек, который проявил инициативу, а не как обречённый на поварёшку в руке кухонный раб.

Как-то на фоне глобального финансового кризиса в нашей семье случился свой локальный кризис и, чтобы поправить финансы, муж некоторое время не гнушался подрабатывать по ночам грузчиком. Замечу, жили мы тогда в Австрии, и грузчиками в той компании были и крепкие девушки, никаких гендерных ограничений работодатель не ставил, так что я бы тоже туда пошла, но на тот момент ещё не имела разрешения на работу в стране. Так вот, мой муж до сих пор вспоминает с благодарностью, что я [подумайте какое геройство!] вставала вместе с ним в два часа ночи и делала ему «тормозок», затем провожала его до дверей, когда он уходил, а после смены встречала с горячей едой и чаем. Для него было очевидно, что всё это он мог и сам сделать, незачем было мне прерывать сон. Так и хочется воскликнуть что-нибудь в пафосном стиле «Бабоньки! А кто ж нас так на Родине ценит, когда мы и во вторую и в первую смену пашем, а муж это как должное принимает?!» Но я отвлеклась.

Так вот. Мой супруг также со всей готовностью быть современным мужчиной, решил учиться готовке. Мы брали простые рецепты из интернета и книг, многое я ему сама объясняла, как делать, записывала ингридиенты и этапы приготовления на листок бумаги, а муж старательно воспроизводил рецепт на кухне. И тут бы мне радоваться!
А я стала почему-то раздражаться. И картошку он не так порезал, и приправы не те насыпал, и крышкой зря накрыл и не той ложкой помешал. Ворчу и ворчу. А сама думаю «Да что ж это такое? Почему я сержусь?». Ведь понятно, что новичок будет делать ошибки, пока не научится. Почему же все его промахи мне так бросаются в глаза, а удавшееся блюдо я хоть и хвалю, а всё равно какое-то неприятное чувство остаётся?

Вспомнила я тут, как орут на некоторых моих подруг мужья-автомобилисты, когда учат жён ездить на машине, а у тех не сразу всё получается. Всплыли в памяти и злобные мужские замечания «Чего ещё ждать от бабы!» в сторону женщин-специалистов на каждый их промах, и поняла. Да я же просто теряю власть, отсюда и агрессия!

Кухня всегда была моей вотчиной. Сначала в первом браке с патриархальным разделением ролей, затем в семье только из меня и маленького сына, я всегда была тем человеком, который готовит. Я, конечно, несколько тяготилась таким положением дел, но с другой стороны и гордилась своими навыками. Наработанные умения готовить быстро, вкусно и «без комков» делали меня в некотором роде незаменимой, а, значит, давали мне власть. Да да, вот такую вот «кухонную власть», над которой я раньше никогда не задумывалась. И пока мой разум говорил мне, что это отлично, когда в семье один может подменить другого и блинчики при этом не подгорят, мои рефлексы протестовали и пугались и говорили вкрадчивым тётушкиным голосом: «Но зачем же ты будешь нужна, если он сам сможет всё то же самое?!» И вот на разъяснение всему моему организму того, что любят меня и его вместе со мной не за блинчики (а также, простите, не за минет, не за накрахмаленные рубашки, не за готовность прощать измены и не за другие «прикладные» качества, обеспечивающие удобство мужчины), а за мою личность, пришлось потратить несколько месяцев задушевных разговоров с мужем. Но поговорить — это мы умеем,так что организм успокоился и стал получать наслаждение от «не по-моему» порезанной картошки и хвалить за эту картошку без всяких там остающихся осадков на душе.

Как-то муж учился варить овощной суп, а я следила за процессом по Skype и давала рекомендации из других стран в промежутке между поездами из интернет-кафе. Это воспоминание стало почему-то одним из самых романтичных и трогательных для меня.
Суп этот, кстати, удаётся нам до сих пор!

В постели с феминистом

Об интимном. Конечно, мы любим друг друга, и заниматься сексом тоже любим. Две вещи отличают моего мужа от всех моих бывших друзей, парней, мужей и любовников.

Во-первых, его никогда не интересовало, кто, сколько, и каким образом был в моей постели до него. И хотя мы очень открыто обсуждаем всё, что только можно, оба — не пуритане, но такие подробности мы затрагивали в разговоре только по моей инициативе. В то время, как с другими мужчинами, увы, как только дело доходило до постели, а то и раньше, вопрос собственника «сколько у тебя было мужчин до меня» возникал почти всегда. Не знаю, на сколько можно это утверждать о мужчинах-патриархалах вообще, но те, что встречались именно мне, поголовно болели ревностью к прошлому, и желание узнать, на сколько «товар бывший в употреблении», не считали оскорбительным. Кроме страсти и нежности, оказалось, новых красок в постели добавляют деликатность и уважение!

Во-вторых, и в постели мы продолжаем договариваться. В спальне у нас тоже нет клише «нормальный мужчина/ нормальная женщина должны». Правда, я заметила за собой качество, которым страдают многие наши девушки и женщины [западные женщины, особенно американки, говорят, ведут себя иначе], а именно установку на то, что мужчина должен догадываться о желаниях женщины, в том числе в постели. Вот это вот «угадай, почему я обиделась» или «лягу и буду ждать, когда он найдёт все нужные точки» — это так по-нашему, по-славянски! Оказалось, и во мне эта «принцесса на горошине» засела партизанкой в глубине души. При том, что я была уверена, что уж я-то раскрепощена на все сто, открыта для экспериментов, ясно артикулирую свои желания и вообще веду себя правильно.

В первую же совместно проведённую ночь муж устроил мне настоящий допрос, чуть ли не с анкетированием на тему моих предпочтений. Процесс выяснения был таким педантичным и длился так долго, что я уж было решила, что это самое скучное, что случилось со мной в постели, как тут… в общем, этот текст задумывался относительно целомудренным, поэтому сообщу лишь резюме: мужчина, умеющий договариваться и реально интересующийся мнением женщины по всем поводам, сильно выигрывает, в том числе и в постели.

Чья очередь пылесосить

Уборка часто один из самых гадких пунктов совместной жизни. Чья очередь выносить мусор или кому мыть унитаз — не редко повод даже для настоящей ссоры. Так сложилось, что я в последнее время вынуждена беречь спину, мне нельзя наклоняться. И мне даже немного стыдно, что вся домашняя работа кроме готовки и глажки сейчас лежит на муже, хотя раньше мы и убирали и за покупками ходили вместе. С другой стороны, я горжусь, что сын видит, как полы и ванную дома без напоминаний моет мужчина, и это происходит как минимум каждую неделю, а не один день в марте. Сын всё чаще сам берётся за пылесос или поливает цветы. На любимую поговорку бабушки «Унитаз — лицо хозяйки» он уже задаёт резонный вопрос «А почему только хозяйки?», чем очень крепко меня радует.

Покупки в нашем доме делаются всё ещё по моим запискам. Впрочем, даже бундесканцлер Германии Ангела Меркель призналась как-то журналистам, что пишет мужу список покупок, так что мы с мужем, наверное, не в самой дурной компании.
Поскольку то, какие продукты покупать, обычно решает ответственный за готовку, то и особых навыков в выборе правильных продуктов у моего супруга изначально не было. [Вы ведь помните про макароны и фрукты?] В их выборе сложно ошибиться. А вот купить «фруктовый напиток» вместо настоящего сока, десерт вроде «Йогуртоши» вместо настоящего йогурта и прочее прочее, очень легко по неопытности. Долгие душеспасительные разъяснения и даже просмотры тематических фильмов о том, как вредны красители и химические добавки «Е» были восприняты моим мужем самым позитивным образом. И теперь он почти никогда не ошибается в выборе продуктов, даже если покупает что-то новое.

Пару штрихов

Мне тоже есть чему поучиться. Муж учит меня экономить, правильно писать налоговые отчёты, накачивать колёса, определять расстояния в километрах, а не в минутах, а также пилить доски для самодельной мебели и инсталлировать Linux. И кое-в чём из этого списка я уже действительно не уступаю ему.

Что касается заработка, то пока «главным кормильцем» в нашей семье является муж. Дело в том, что однажды мы взвесили свои возможности и поняли, что оба больше времени посвящаем активизму, а не коммерческой работе, что, естественно, плохо сказывается на наших доходах. А семейный статус и наличие ребёнка, как известно, заставляют всё-таки думать не только о «спасении мира», но и о том, на какие средства кормить и одевать дитятю. Поскольку услуги в компьютерной сфере в среднем оплачиваются лучше, чем журналистика, муж справедливо рассудил, что прокормить семью в данный период времени будет легче ему, чем мне.

Можно смело утверждать, что супруг спонсирует мою волонтёрскую работу над всякими гендерными проектами, которыми я на данный момент занимаюсь. Когда у меня был выбор устраиваться в скучную контору и заниматься там разгребанием бумажек за зарплату или оставаться редактором моего детища бесплатного ПДФ-журнала «AMPHI» ( opensocium.com/archive ) в котором обсуждаются темы гендера, дискриминации и прочих социально значимых явлений, муж предложил буквально следующее «Я готов работать на не самой интересной работе для того, чтоб один из нас мог делать что-то полезное бесплатно». Я высоко ценю такую жертвенность с его стороны. Тем более, что именно это качество всегда ожидалось от меня в браке с другими мужчинами, но никогда не было в моём окружении поощряемой мужской
чертой. Впрочем, у нас всё равно не получается совсем-совсем разделить, кто зарабатывает, а кто «работает за идею». Я всё же получаю какие-то деньги то за один то за другой текст от сторонних заказчиков, а супруг так или иначе сотрудничает с организациями по правам человека. Кстати, недавно его ноу-хау хотела купить компания по продаже оружия. Муж спокойно и уверенно отказался от сотрудничества по этическим соображениям, хотя деньги предлагались серьёзные. За это я им ужасно горжусь.

И ещё. Все наши банковские счета, договоры аренды, крупные покупки и прочее прочее всегда записано на нас двоих. А в нашем брачном контракте прописано два важных пункта. Во-первых, в случае развода дети остаются на попечении обоих родителей. Во-вторых, если вдруг дойдёт до развода, мы обязуемся как минимум год совместно ходить на занятия к психологу и пытаться спасти брак. Оба пункта предложил мой супруг.

Если я воспользуюсь случаем и скажу, как люблю своего Михаэля, Вы ведь не осудите меня, дорогие читатели, правда?

Ich liebe dich, Michi!

Leave a Reply